Решение Свердловского суда и мнение о том, почему в таком виде оно угрожает национальной безопасности Российской Федерации

Ошибка 404 Украина и Эрдоган коллаж

Вот уж, не думал я, что мне придется защищать фундаментальные основы журналистики, да вдобавок, в суде бороться за информационный суверенитет России. А пришлось.

Итак, будучи законопослушным гражданином я, Евгений Ющук, разместил решение Свердловского областного суда по моей журналистской статье, с которым категорически не согласен.

А теперь, реализовывая свои гражданские права, прокомментирую, с чем я в этом решении не согласен, почему считаю его в таком виде посягающим на фундаментальные принципы журналистики и представляющим опасность для суверенитета Российской Федерации.

А также – что я намерен предпринять для исправления этой общественно опасной, как я считаю, ситуации.

ОГЛАВЛЕНИЕ:

— Украина, где сторонники Майдана создают российское патриотическое кино, в данной истории – самый важный компонент. Потому что патриотизм не терпит двусмысленностей и недоверия.

— Судья, решивший удалить статью целиком: «Какое значение имеет политическая обстановка? У нас в Киеве недавно была конференция по гражданскому процессу, где присутствовали и наши. Никто там не говорил, что у них какая-то обстановка».

— Почему я считаю, что Свердловский областной суд решением в таком виде заложил бомбу замедленного действия под суверенитет России.

— Есть важное расхождение между тем, что написано в исковом заявлении и тем, что происходит на самом деле

— Какова реальная цель компании «Гайдзин» и/или Антона Юдинцева в этом судебном инциденте?

— Информационная война стала существенным компонентом этого необычного конфликта.

— На чем основано решение суда о непричастности программиста компании к скандальному анонимному блогу, и решает ли оно проблему, из-за которой возник скандал?

— Предложения Антона Юдинцева и джентльменское соглашение с ним.

— Срыв договоренностей.

— Нетипичные проявления в работе свердловских судов по этому делу

—Что я планирую делать дальше?

 

Решение суда опубликовано мной здесь. Оно содержит утверждение, предписанное судом  о том, что «опубликованная ранее информация о причастности» программиста компании «Гайдзин» «к содержанию сайта lastgrayangel.com не соответствует действительности». Кроме того, суд предписал снять с сайта СМИ «Интермонитор» целиком мой журналистский материал «Патриотизм с фигой  в  кармане, или как подставляли премьера Рогозина».

 

Личное мнение Евгения Ющука:

Нарушу хронологию, и начну с самого главного. А уже потом расскажу всю историю по порядку – для тех, кто захочет ознакомиться и с хронологией.

Главным является факт, что суд заставил меня целиком снять статью, в которой говорилось, в том числе, о факте заказа пророссийского патриотического ролика на Украине  — а значит, заставил снять и достоверную информацию, содержавшуюся в этой статье. Второй важный факт: нас заставили снять эту статью, обвинив в цитировании мнения топового блогера.

При этом к самому топовому блогеру никаких претензий предъявлено не было, суд даже не стал его вызывать, и не спрашивал его объяснений.

И вот это вызывает очень серьезные вопросы, в которых требуется скрупулезно разбираться.

И я буду разбираться в них, т.к. я считаю их очень важными для Российской Федерации – особенно в нынешний период геополитической турбулентности и возрастания угроз ее суверенитету, обострившимися в связи с попыткой России вернуть себе место среди Держав, которые являются субъектами, а не объектами геополитических решений.

Итак, главное:

1.     Украина, где сторонники Майдана создают российское патриотическое кино, в данной истории – самый важный компонент. Потому что патриотизм не терпит двусмысленностей и недоверия.

 

Одной из наиболее вероятных причин судебно-информационной атаки на нас я считаю попытку, через удаление наших материалов, заткнуть нам рот и не дать говорить правду.

Я усматриваю попытку со стороны руководства игровой компании «Гайдзин» «замолчать» вопрос о том, что патриотический ролик «War Thunder – Победа за нами», ставший причиной скандала с блогом неизвестного происхождения, делали «украинские патриоты».

Я считаю, что это «замалчивание» пытаются осуществить через переключение внимания на несущественный, с точки зрения патриотического воспитания в России, вопрос: «Сотрудник компании не вел анонимный блог».

 

Именно Украина, как место производства красивого патриотического ролика, удостоившегося похвалы вице-премьера России Дмитрия Рогозина, стала основной причиной, почему Интермонитор обратил внимание на инцидент – хотя «в моменте» мы еще не знали, кто конкретно делал там патриотический ролик.

 

Хорошо известно, что на Украине даже события Великой Отечественной войны трактуются сегодня в антироссийском (и особенно – в антипутинском) контексте. Это пронизывает всю украинскую пропаганду, соцсети и выплескивается на улицы, в частности, вот в таком виде:

Манипулирование памятью о Великой Отечественной войне украинскими патриотами

Фото из украинского сегмента соцсетей: подвиг советского народа в Великой Отечественной войне, даже когда он не оспаривается, сегодня пытаются обратить против России. Майдан сделали те, кто продвигает подобную позицию многие годы.

Позже я стал глубже вникать в вопрос о том, кому же конкретно было заказано на Украине создание патриотического пророссийского ролика, и обнаружил ряд серьезных, как я считаю, фактов.
Например, что ролик делала та же группа компаний, что впоследствии сделала фильм о героической защите украинскими «Киборгами» донецкого аэропорта.

Героизация Киборгов защищавших Донецкий аэропорт

Группа компаний «Film.ua», в которую входит компания Postmodern — непосредственный исполнитель работ по ролику, понравившемуся Дмитрию Рогозину, сделала по заказу Минобороны Украины фильм, героизирующий украинских «Киборгов», оборонявших аэропорт в Донецке.

 

Причем «аватаром» руководителя группы компаний, которая делала ролик, является украинский флаг, воткнутый в Красную площадь в Москве:

 

Аватар руководителя группы компаний Film.ua

А непосредственный руководитель работ с украинской стороны высказывался в пользу победы украинской армии в Донбассе:

Непосредственный руководитель работ по изготовлению пророссийского патриотического ролика с Украинской стороны

А ряд других сотрудников, указанных как делавшие ролик на Украине, оказались давними сторонниками Майдана в Киеве, о чем они открыто сообщали еще осенью 2013 года и в самом начале 2014-го.

Непосредственные изготовители пророссийского патриотического ролика поддерживали Майдан с осени 2013 года

Их слова о собственной  роли в изготовлении пророссийского патриотического ролика

Высказывания руководителя работ по изготовлению пророссийского патриотического ролика в период Майдана

Я выпустил пост в блоге на этот счет, а затем и материал в Интермониторе, при подготовке которого мы запросили комментарии у господина Юдинцева, который руководит компаниями «Гайдзин» (его реальная роль в этой истории, как я ее вижу, показана в п. 4).

Часть вопросов, которые у нас возникли, господин Юдинцев прояснил (информации, которую он дал, не было в открытом доступе и поэтому больше никто не мог дать нам подобных сведений).

 

Однако при дальнейшем изучении ситуации оказалось, что были прояснены не все моменты – это можно увидеть, например, вот в этом посте.
Безусловно, их потребуется прояснить. И, безусловно, мы будем это делать. Но уже понятно, что такое прояснение снова потребует разъяснений господина Юдинцева, и других источников информации у нас не будет – и вот тут встанет вопрос о том, в какой степени его словам можно доверять.

 

Должен отметить, что сам он считает, что является человеком «честным и этичным» и что его слово – само по себе гарантия, однако я полагаю, что не самоощущение, а только сравнение слов и реальных поступков человека позволяет оценивать степень возможного доверия его словам.

 

Должен отметить также, что компания «Гайдзин», судя по публикациям в СМИ об ее активности, стремится занять важное место в системе патриотического воспитания молодежи (а ее конкурент – компания «Wargaming», делающая широко известную игру «Мир танков», пожалуй, уже его занимает). Поэтому я считаю крайне важной тему степени возможного доверия к словам господина Юдинцева, определяющего политику своей компании.

Патриотизм – штука нематериальная, он, по сути, весь построен на доверии, если вообще не на вере. В нем недопустимы двусмысленности.

2.     Судья, решивший удалить статью целиком: «Какое значение имеет политическая обстановка? У нас в Киеве недавно была конференция по гражданскому процессу, где присутствовали и наши. Никто там не говорил, что у них какая-то обстановка».

Перед вынесением решения в Свердловском областном суде произошли события, которые у меня до сих пор вызывают одновременно растерянность и удивление.
О том, что судья, судя по всему, не читал целиком статью Интермонитора, которой, при этом дал оценку, я уже говорил. Иначе, по моему мнению, он бы не интересовался у меня – а правда ли мы точку зрения истца отразили с самого начала? Да и о том, что мы цитировали мнение топового блогера Тех-Номада, а вовсе не блогера Бельтюкова, я думаю, тоже знал бы из текста статьи, а не с моих слов.

Но в данном случае я хочу рассказать о другом. На аргументы о том, что принципиально значимым в материалах, вызвавших конфликт, является не авторство анонимного блога, а заказ патриотического пророссийского ролика на Украине, и это важно, учитывая политическую обстановку между российским государством и Украиной –

судья сказал: «Какое значение имеет политическая обстановка? У нас в Киеве недавно была конференция по гражданскому процессу, где присутствовали и наши. Никто там не говорил, что у них какая-то обстановка. Причем здесь это?».

 

Т.е., если я правильно оцениваю ситуацию, при принятии решения об удалении информации о месте создания патриотического кино особого значения  не имеет, что Верховная Рада Украины еще в январе объявила Россию «Государством-агрессором» http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/1724959

Украина официально признала Россию государством-агрессором

 

Вероятно, также не имеет особого значения при принятии решения об удалении информации о месте создания патриотического кино, что Украина начала уголовное производство в отношении Главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба ВС РФ. http://www.novayagazeta.ru/news/1694068.html

 

Несущественно, по всей видимости, при оценке состояния отношении между Украиной и Россией и наличие обязательных ныне (пусть и появившихся уже после создания ролика) отчислений с заработной платы и ряда других доходов граждан Украины — так называемого «налога на войну». http://delo.ua/ukraine/voennyj-nalog-budut-vzimat-i-v-2015-godu-287333/

 

Да что далеко ходить за примерами, когда в интервью крупнейшей британской медиакомпании BBC президент Украины Порошенко на весь мир заявил, что Украина воюет с Россией: «Петр Порошенко: Давайте говорить напрямую — мы воюем не с сепаратистами, которых поддерживает Россия. Это настоящая война с Россией». http://www.bbc.com/russian/international/2015/05/150519_poroshenko_bbc_interview

 

А уж, как относятся к России украинские военные и что представляют собой мечты украинских военных в отношении России, можно легко увидеть в соцсетях уже давно. Вот, например:

Мечты украинского солдата

 

И эта ситуация не только не имеет тенденции к улучшению — она откровенно ухудшается, что было очевидно и в момент суда.  Наглядным результатом такого ухудшения стало, например, сообщение, опубликованное уже после судебного заседания, о том, что Служба безопасности Украины объявила вице-премьера России Дмитрия Рогозина персоной нон-грата.
http://ria.ru/world/20151230/1351805605.html

Того самого вице-премьера России Дмитрия Олеговича Рогозина, о котором и шла речь, в контексте взаимоотношений с Украиной, в ныне удаленном по решению суда материале Интермонитора:

РИА Новости Рогозину запрещен въезд в украину
И как в этом контексте я должен рассматривать ситуацию, когда меня заставляют удалить с сайта написанный мною материал, в котором главным я считаю заказ ролика на Украине?
При том, что информация о месте заказа ролика абсолютно достоверная!

Как вообще можно по суду обязать СМИ удалять достоверную информацию?

Я бы мог еще понять, если бы меня заставляли удалить цитату о том, что некоего программиста посчитали способным написать некий блог.
С большой натяжкой правда – потому что если программист не лежал в коме и не был на необитаемом острове, то написать что-либо он, теоретически, мог (хотя в данном случае, как позже выяснилось, и не писал).

Но как расценивать требование суда об удалении достоверной информации о месте заказа патриотического российского ролика — при том, что судья, насколько я его понял, не считает, что у Украины с Россией есть, мягко говоря, разные взгляды на патриотизм, и что сегодня украинский патриот и российский патриот – едва ли не антиподы?

Есть в этом, по моему мнению, и еще одно важное обстоятельство. Можно, наверное, дискутировать о патриотизме. Я могу допустить, что есть в России люди, готовые не только не осуждать, но даже одобрять действия карателей из украинской Нацгвардии в Донбассе.
Сопоставление и обсуждение точек зрения этих людей и российских патриотов, вероятно, будет свободой выражения мнений, как бы неприятно это ни было.

Но мне-то, как журналисту и как гражданину, фактически отказали в праве излагать свое мнение по поводу конфликта, центральной точкой которого я считаю место заказа патриотического кино! Причем, похоже, на том основании, что человек, выносящий обязательное для исполнения решение, слышал что-то хорошее об Украине от участников конференции по гражданскому праву в Киеве?

Я уж молчу о том, что Первая инстанция суда вообще решила, что тема не является общественно значимой – и это при том, что она попала в «Топ-50 Рунета», и в ней задействован вице-премьер Рогозин…

И как я могу объяснить суду, в котором полагают, что никакой особенной обстановки на Украине по отношению к России нет, что существует серьезная опасность дискредитации патриотического воспитания в России, если есть хотя бы тень подозрения, что кино, вызывающее сильные эмоции у российских патриотов, делали люди, настроенные к России отнюдь не дружественно?

Как я в таком процессе объясню, что люди, испытавшие воодушевление, увидев патриотический ролик, могут испытать боль и разочарование, если найдется тот, кто им скажет примерно так: «Вот, вы тут растроганы роликом до слёз, а вы знаете, что его делали люди, которые России желают совсем не добра? Власти вам врут, нет никакого патриотизма и никакой любви к Родине, а на самом деле это всего лишь кино, сделанное украинскими патриотами. Они, кстати, уже сделали кино про героических украинских бойцов в Донбассе и видео, популярное у бойцов АТО. А завтра, если им заплатят, могут сделать про нелегкий труд немецких танкистов под Москвой в 1941-м?».

И что мы будем с этим делать?

Патриотические чувства нематериальны, фальшь способна навредить им очень сильно, именно поэтому важно, кто именно делает патриотическое кино. Во всяком случае, я в этом убежден.

 

3.     Почему я считаю, что Свердловский областной суд решением в таком виде заложил бомбу замедленного действия под суверенитет России.

 

Итак, на мой взгляд, мы сейчас имеем ситуацию, когда суд наказал СМИ, добросовестно освещавшее чужой конфликт — отразившее мнение ОБЕИХ сторон конфликта.

 

При этом не был вызван в суд блогер, мнение которого процитировано – который не только не анонимен, но широко известен, и является топовым блогером, цитируемым и в России, и за рубежом.

Несмотря на то, что при таком подходе топовый блогер, не имеет возможности объясниться и привести доказательства в защиту своей позиции (а ведь они у него могут быть!), суд вынес решение об удалении информации с мнением и аргументацией этого топового блогера. А заодно и об удалении достоверной информации, приведенной в статье.

Аргументация суда при этом: топовый блогер, которого дословно процитировали, не является зарегистрированным СМИ.

По моему глубокому убеждению, такое решение суда не только является прямым установлением цензуры в СМИ, которое противоречит Закону.

И не только посягает на основы журналистики (порождая вопрос – а откуда, интересно, должна появляться информация в СМИ, если сперва она должна появиться в другом СМИ?).

Все намного хуже: я считаю, что создана угроза информационному суверенитету Российской Федерации.

 

Поясню свое мнение.

 

Предположим, некий чиновник Минобороны России (в свободное от работы время), или общественник, имеющий обширные контакты в Сирии, или какой-то отставной политик, или топовый блогер заявит, что, по его данным, семья президента Турции Эрдогана может быть замешана в торговле нефтью с ИГИЛ (это террористическая группировка, запрещенная в России по решению Верховного суда). И приведет некие косвенные доказательства, которые счел достаточными для того чтобы вынести вопрос на обсуждение общественности.

Чиновник Минобороны, общественник, блогер, отставной политик – это ведь не СМИ, правда?

И вот, представьте себе возможное развитие такой ситуации: Эрдоган подает в суд в России на российские СМИ, закономерно ссылаясь на прецедент, созданный Свердловским областным судом.
И дальше что? Эрдоган получает компенсацию, массовое снятие материалов, кучу опровержений, а потом на России начинает дружно плясать вся инопресса и Совбез ООН в придачу?
Или мы ему будем отказывать, мотивируя тем, что право у нас не прецедентное, но давая тем самым повод обвинить нас в наличии двойных стандартов? Так, от этого инопресса будет плясать на репутации России не менее активно.
Мы вот это закладываем такими решениями суда?

Это ситуация более чем вероятная, на мой взгляд. Все предпосылки к этому уже есть:

СМИ о торговле ИГИЛ нефтью с Турцией

Статья в «Московском Комсомольце» http://www.mk.ru/politics/2015/11/25/prezident-turcii-pomogaet-terroristam-postavlyat-chernoe-zoloto-na-mirovoy-rynok.html

 

И это вовсе не единичный случай. Вот, например, похожая ситуация:

 

Вести.ру о семье Эрдогана

Вести.ру о семье Эрдогана и ее связях с ИГИЛ http://www.vesti.ru/doc.html?id=2691179

Или мы ему будем отказывать представителям семейства Эрдоганов, мотивируя тем, что право в России не прецедентное,  но все равно давая тем самым повод обвинить нас в наличии двойных стандартов? Так, от этого инопресса будет плясать на репутации России не менее активно.

Мы вот это закладываем такими решениями суда?

 

Эти три пункта и были самым, на мой взгляд, главным в происходящем. А вовсе не выяснение авторства блога, которое так и осталось неустановленным, хотя и было принято правильное решение считать, что блог написал не программист компании.

 

Ну, а теперь перейду к последовательному изложению моего видения того, что и как происходило.

 

Краткая суть инцидента:

Компания «Гайдзин» делает компьютерные игры. Для одной из них был сделан видеоролик пророссийского патриотического содержания. Его похвалил в своем твиттере вице-премьер России Дмитрий Рогозин.

Увидев это, блогер Бельтюков «пробил» ники людей, которых увидел в титрах. Один из них имеет уникальное написание – и Бельтюков обнаружил сайт, который напоминал, по его мнению, «слив» инсайдерской информации из компании. Информация на сайте была частично похожа на информацию в фейсбуке программиста компании, стилистика также показалась Бельтюкову похожей, доменное имя совпадало с ником программиста.

Бельтюков стал анализировать контент псевдоинсайда, и увязал анонимный блог с программистом, ошибочно посчитав последнего его автором.
Сообщения Бельтюкова увидел топовый блогер Тех-Номад (The_Nomad) и выпустил пост в своем блоге, который попал в “Топ-50 Рунета».

Интермонитор описал конфликт, отразив точку зрения ВСЕХ его участников, а также, проверяя информацию, выяснил, что домен анонимного блога был зарегистрирован на несколько месяцев раньше, чем Рогозин похвалил видеоролик в Твиттере. Тем не менее, Интермонитор пришел к выводу, что данных для принятия решения об авторстве блога недостаточно, что имела место явная попытка подставить вице-премьера Рогозина, но пока не представляется возможными определить, чья это попытка.

При этом Тех-Номад обратил внимание на важное, по нашему мнению, обстоятельство: изготовление ролика было заказано на Украине. Учитывая весьма непростые отношения России с Украиной и очевидно разное понимание патриотизма в этих странах, мы сочли (и по-прежнему считаем) это обстоятельство важным и требующим прояснения.

Затем появился иск, который, если смотреть формально, был от программиста – и начались судебные тяжбы. Они обладали, на мой взгляд, рядом настораживающих особенностей, которые требуется отдельно прояснять.

Таким образом, в этой истории есть несколько действующих лиц, по отношению к которым истец занимает различную, и не всегда логичную (с точки зрения установления истины) позицию:

- Автор анонимного блога, который так и не установлен, несмотря на то, что хостинг блога был в Москве, и программист намеревался установить личность владельцев этого ресурса; (к нему не был подан иск)

 

- Блогер Бельтюков, обративший внимание на реальный факт: заказ патриотического ролика на Украине, но ошибочно посчитавший автором блога программиста; (к нему подан иск)

 

- Топовый блогер Тех-Номад, обобщивший сумбурную информацию Бельтюкова, и повторно обративший внимание на реальный факт: заказ патриотического ролика на Украине. При этом Тех-Номад допускал авторство программиста, но не утверждал, что именно программист – автор блога. Именно Тех-Номад сделал тему резонансной и расставил акценты; (к нему не был подан иск)

 

- Издание Интермонитор, которое показало факт скандала, честно изложив точку зрения ОБЕИХ сторон конфликта – процитировав и мнение Тех-Номада, и мнение программиста. (к нему подан иск)

 

 

Какие особенности были и есть у этого процесса.

4. Есть важное расхождение между тем, что написано в исковом заявлении и тем, что происходит на самом деле.

Формально, мы судимся с программистом компании «Гайдзин». Реально же, как я считаю, мы судились с руководителем и совладельцем этой компании Антоном Юдинцевым. Именно господин Юдинцев вел все переговоры, принимал решения или отказывался от них.
Господин Юдинцев полагает, что его компания подверглась информационному нападению (не с нашей стороны), и встал на ее защиту. Как прояснило наше общение и оценка его доводов, у него действительно есть основания считать, что его компания была атакована.

 

5.     Какова реальная цель компании «Гайдзин» и/или Антона Юдинцева в этом судебном инциденте?

 

Проанализировав переписку и переговоры, я считаю, что реальных целей у господина Юдинцева несколько:

1. Господин Юдинцев, возможно, намерен показать решение суда неким людям, которые принимают важные для него решения, и которые были недовольны скандалом, развернувшимся вокруг анонимного блога.
Это следует из информации, прямо высказанной в суде официальным представителем истца. Кто эти люди и с какой целью им надо показывать решение суда, он не пояснил.

2. Господин Юдинцев, возможно, не хочет, чтобы в Интернете присутствовали материалы, которые акцентируют внимание на том, что патриотический видеоролик, послуживший причиной скандала с анонимным блогом, был заказан на Украине.
Если это предположение верно, то, вполне возможно, он действует в целях удаления этой информации, несмотря на то, что она достоверная.
Это следует из того, что истец упорно требует удаления всей статьи Интермонитора целиком, при том, что цитата, которую он оспаривает, составляет относительно небольшую часть материала и может быть удалена без ущерба для смысла. История с заказом патриотического ролика на Украине – факт, и это никак не зависит от цитат о том, кто автор спорного блога.

 

3. Господин Юдинцев хотел наказать тех, кто его атаковал по, как он полагает, заказу. Наказание он видел в том, чтобы ввести своих недоброжелателей в затраты. Источник этой информации – сам господин Юдинцев.
Отмечу, что впоследствии он сообщил, что ошибочно посчитал Интермонитор атаковавшей его по чьему-то заказу стороной. Однако он не счел нужным компенсировать затраты, понесенные Интермонитором, вследствие его ошибки (такое случается: вот, например, Турция недавно отказалась компенсировать России стоимость сбитого ей, как она утверждает, по ошибке Су-24).

4. Господин Юдинцев искренне желает помочь своему сотруднику восстановить доброе имя (эта цель и была продекларирована официально).

 

 6.Информационная война стала существенным компонентом этого необычного конфликта.

 

Чисто юридический аспект атаки против Интермонитора — подача судебного иска к изданию, которое, честно выполняло работу журналистов (показало чужой для него резонансный конфликт, дав точку зрения всех его участников, в том числе и с помощью дословного цитирования).

Однако, помимо него, я усматриваю и ярко выраженный компонент информационной войны, инициированной, по моему мнению, господином Юдинцевым или его сотрудниками (или, говоря в общем – стороной истца).

 

В Википедии, есть раздел «Основные черты информационной войны», и к таким чертам в нем отнесены следующие (подчеркивание сделано мной):

- Объектом воздействия может являться как массовое сознание всего противостоящего сообщества, отдельных его слоев, групповое — наиболее важных уязвимых групп, так и индивидуальноелиц, от решения которых зависит принятие решений по вопросам, интересующим воздействующую сторону

Информационное воздействие содержит искажение фактов или навязывает подвергающимся ему эмоциональное восприятие, выгодное воздействующей стороне.

Я считаю, что в эти два пункта полностью укладывается грубейшее искажение фактов в исковом заявлении, поданном к Интермонитору.

Прекрасно зная текст статьи Интермонитора, истец в приложении к исковому заявлению, поданному в суд, тем не менее в семь раз (!) сократил текст статьи, исключив из него страницы с неудобными для него сведениями, которые как раз и демонстрировали добросовестное исполнение журналистами работы по освещению чужого конфликта.

Но истец этим искажением фактов не ограничился, он в ходе судебного заседания приписал редакции Интермонитора еще и чужие слова.

Для чего, если не для воздействия на судью, это могло быть сделано? И что это, как не классический пример информационной войны, которая сопровождала и усиливала действия истца, проводимые в юридической плоскости?

 

7.     Украина, где сторонники Майдана создают российское патриотическое кино, в данной истории – самый важный компонент. Потому что патриотизм не терпит двусмысленностей и недоверия.

 

Вынесено в начало материала – в п.1

 

8.     На чем основано решение суда о непричастности программиста компании к скандальному анонимному блогу, и решает ли оно проблему, из-за которой возник скандал?

 

По сути, решение суда в этой части является третьей по счету публикацией личного заявления программиста о его непричастности к авторству блога. Это решение отражает неспособность (или нежелание) кого-либо показать, кто же является реальным автором блога.

Программист намеревался установить, кто заказал хостинг скандального блога, и это бы расставило все точки над «i», но результатов он так и не показал.

А, поскольку, бремя доказывания лежит на том, кто выдвинул утверждение (не предположение, как Тех-Номад, а именно утверждение, как, по мнению суда поступил Бельтюков) – доказывать должен не программист, а Бельтюков.
Между тем, для людей думающих, важнее понимать, какими аргументами, кроме недоказанности, подкреплены те или иные выводы.

И такие аргументы в данном случае есть, они подтверждают, что программист не был автором блога, а стал жертвой чьей-то провокации.

Мы предлагали господину Юдинцеву и самому программисту их показать, мы с первой минуты предлагали предоставить безвозмездно нашу площадку для показа их точки зрения.
Наше предложение тогда было отвергнуто.
Мы планируем показать эти аргументы, в таком случае, в ходе самостоятельного расследования.

9. Предложения Антона Юдинцева и джентльменское соглашение с ним.

 

Отмечу тезисно, пропуская массу промежуточных действий, и говоря сразу об итоге.

 

Антон Юдинцев, в промежутке между первой и второй судебными инстанциями, по собственной инициативе, приезжал в Екатеринбург, и мы провели переговоры в составе: Антон Юдинцев, адвокат Интермонитора Дмитрий Загайнов, адвокат блогера Бельтюкова Алексей Буштрук и я, Евгений Ющук – автор материала, ставшего предметом рассмотрения в суде.

 

Антон Юдинцев достаточно высоко оценил мои способности разбираться в ситуации, в том числе, задавать вопросы участникам инцидента. Он инициативно предложил мне расширить рамки освещения ситуации, выйти за рамки конфликта «Программист компании – блогер Бельтюков – блогер Teh_Nomad» и провести расследование ситуации, которую он расценивает как нападение на его компанию в информационном поле.
За точку отсчета он попросил взять появление одного из сайтов, негативно относящихся к его компании, за которым, как было установлено, стоял известный пиарщик из Екатеринбурга.

При этом господин Юдинцев, также по собственной инициативе, предлагал оплатить эту работу, и подчеркивал, что он человек честный и этичный.

Материал Интермонитора он предложил оставить на сайте, но перенести на новый адрес, а на старом разместить результаты расследования. Материал Бельтюкова он предложил удалить из Интернета.

Я объяснил господину Юдинцеву, что технически сделать то, что он просит, я могу, но не считаю правильным брать оплату, по сути, за расширенное изучение и освещение темы, которой мы уже и так занимаемся. Мы это можем и, я считаю, должны сделать бесплатно.

Окончательная договоренность, после ряда дополнительных обсуждений и сверки позиций, свелась к следующим тезисам (это легко проверяется на аудиозаписи, имеющейся у всех участников переговоров):

1. Мы выходим из судебного конфликта через мировое соглашение в апелляционной инстанции, не содержащее никаких условий – потому что стороны убедились, что никто не ставил задачи причинить друг другу вред, а переход к сотрудничеству, основанному на доверии, невозможен, когда стороны находятся в состоянии войны.

2. Вне всякой юридической связи с мировым соглашением, я провожу расследование ситуации с информационной атакой на компанию господина Юдинцева, в значительно расширенном за пределы обсуждаемого в суде инцидента, формате. Юридических обязательств у меня при этом нет – могу и не проводить, потому что это джентльменское соглашение.

3. Господин Юдинцев, посмотрев на результат проделанной работы, может просить (но не требовать) ее доделать или переделать. А если она его все же устроит – он может ее оплатить, если сочтет нужным. Юридических обязательств нет – может и не оплачивать, потому что это тоже джентльменское соглашение.

На том и остановились.

Это очень простая конструкция, ее невозможно нарушить «незаметно». Каждый шаг или будет выполнен, или не будет, и отлично видно, кто отклонился от договоренностей, если произойдут отклонения.

 

10.      Срыв договоренностей.

 

Договоренности о мировом соглашении и джентльменском соглашении были сорваны, при том, что мы свою часть по подготовке документов выполнили полностью. Документ о безусловном мировом соглашении – это в принципе очень простая бумага, там негде путаться.

 

В этом легко убедиться, сравнив договоренности в аудиозаписи, с фактом появления в суде юристов господина Юдинцева, которые не только, де-факто, отказались реализовывать достигнутые договоренности. Они еще и оболгали нас – заявив, что, якобы, мы требуем с них денег за мировое соглашение (что я рассматриваю как очередной раунд информационной войны с их стороны).

 

11.  Нетипичные проявления в работе свердловских судов по этому делу.

 

Отмечу, что в заседаниях по защите чести и достоинства всегда устанавливается наличие обоих признаков одновременно: для удаления и наказания, информация должна быть не только недостоверной, но и порочащей (равно как не только порочащей, но и недостоверной).

Именно по этой причине опровержения даются конкретным высказываниям, в чем легко убедиться, почитав опровержения на сайте практически любого крупного СМИ.

Так вот, из всех судебных заседаний, которые прошли по этому делу, обычным было только первое. В ходе того заседания суд пытался, как и положено в подобных делах, установить — что же является одновременно недостоверным и порочащим в публикациях блогера Бельтюкова и в статье Интермонитора (который Бельтюкова вообще не цитировал).

Однако поведение суда резко изменилось после личного приезда московского юриста господина Юдинцева. Поиски конкретной недостоверной и одновременно порочащей информации в тексте статьи Интермонитора прекратились.  Причины такой резкой перемены мне неизвестны, я могу о них лишь догадываться, исходя из знания реалий жизни.

После этого суды двух инстанций вынесли решение по материалу Интермонитора не только без лингвистической экспертизы, но и вообще без его прочтения. Нам, по сути, предъявляли претензии со слов истца.

Естественно, мы приобщили наш журналистский материал к делу, и я даже сделал его разбор вместо лингвиста – чтобы показать, что в нем на самом деле сказано. Только вот, читать это и слушать судьи почему-то не стали.

Существенная часть наших доказательств вообще не попала в мотивировочную часть решения суда. Т.е., им никакая оценка дана не была. Суд попросту, в значительной степени, переписал исковое заявление истцов в свое решение.

И даже прямое указание в моей статье на то, что ситуация пока непонятна до конца, и требует дальнейшего разбирательства, нам записали как, якобы, попытку уйти от ответственности.

Как можно «пытаться уйти от ответственности», говоря, что вице-премьер Дмитрий Рогозин наверняка в состоянии определить, кто же конкретно пытался его подставить этим скандалом? Я не представляю такой ситуации в принципе.

Но самое главное – что суд, заставляя нас снять с сайта статью целиком, фактически признал «недостоверной и порочащей» даже абсолютно правдивую информацию – и не только о том, что видеоролик был снят на Украине, но и похвалу Рогозина за качество этого кино, выписку из такого объективного источника как база данных Whois, и даже… собственное заявление программиста-истца, заверенное у нотариуса!

Каким образом может быть «недостоверным и порочащим» личное заявление истца нотариусу – я не могу понять даже теоретически.

Суд второй инстанции сделал, практически, то же самое. Слушая вопрос судьи о том, а действительно ли мы изначально показали в своем материале позицию программиста, что он отрицает свою связь со скандальным блогом, я могу сделать логичный вывод: суд не читал полностью статью Интермонитора.

И я видел, что суд не брал в руки распечатку нашей статьи во время процесса. Он, как и в первой инстанции, почему-то обсуждал нашу статью не по ее тексту, а со слов истца. Но решение тем не менее вынес!

Что важно: мы процитировали мнение блогера Teh_Nomad’а. Получается, что, объявив мнение (!) блогера Teh_Nomad’а недостоверным и порочащим суд тем самым обвинил и его самого в этих нарушениях.

Насколько я понимаю, если суд работает скрупулезно – то в таком случае, как у нас, он вводит в процесс и Teh_Nomad’а. Ведь у Teh_Nomad’а могут быть какие-то свои пояснения его мнения, или, возможно, дополнительная информация.

Как можно обвинить в чем-то гражданина, топового блогера, даже не попросив его объяснить свою позицию? Ведь, по сути, его доброе имя при этом пострадало, а он про это и знать не знает, и защитить его не может.

Вместо всего этого, нас за цитирование мнения топового блогера, не задав тому ни одного вопроса, обвинили в нарушениях, и решили наказать. При этом текст самого топового блогера истец уравнял с «написанным на заборе» анонимным сообщением. А суд с ним согласился.

Сейчас, по сути дела, создается прецедент, формируется правоприменительная практика, когда за дословное цитирование неанонимного источника, причем топового блогера, которого цитируют средства массовой информации во всем мире, наказали журналистов, показавших мнение обеих сторон конфликта.
Причем, не выясняя ни позицию, ни доказательную базу источника цитирования!

 

12.           Судья, решивший удалить статью целиком: «Какое значение имеет политическая обстановка? У нас в Киеве недавно была конференция по гражданскому процессу, где присутствовали и наши. Никто там не говорил, что у них какая-то обстановка».

Вынесено в начало материала – в п.2

 

13.            Почему я считаю, что Свердловский областной суд решением в таком виде заложил бомбу замедленного действия под суверенитет России.

Вынесено в начало материала – в п.3

 

 

Что я планирую делать дальше?

Я не могу допустить, чтобы подобные сценарии, даже гипотетически, угрожали России. По крайне мере, я считаю своим гражданским долгом попытаться это предотвратить.

Поэтому, сперва я обжалую решение в кассационной инстанции.

Ну а, если юристы господина Юдинцева смогут и для кассационной инстанции оказаться такими же убедительными, как для предыдущих – я отправлюсь в Европейский суд.

Если до этого дойдет, Европейский суд будет вынужден рассматривать дело о снятии российским судом из СМИ достоверной (!) информации.

Причем  об изготовлении патриотического пророссийского кино на Украине.
И о наказании СМИ за освещение позиции всех сторон конфликта.
И о наказании СМИ за дословное цитирование авторитетного неанонимного источника, к которому не предъявлено никаких претензий.

Безусловно, ситуация в таком случае будет несколько сюрреалистической, учитывая отношение официальных властей Евросоюза к конфликту на Украине.
Но, может быть, хотя бы это купирует приступ формализма в столь важных вопросах, и снизит политические риски для информационного суверенитета нашей страны.

 

Евгений Ющук,
Профессор УрГЭУ, эксперт по Конкурентной разведке,
журналист и Главный редактор издания «Интермонитор»

 

ДОПОЛНЕНО 11.01.2016 г. в 21.00 Мск.:

Руководство компании «Гайдзин» пояснило, что целью иска являются исключительно защита чести и восстановление репутации сотрудника компании. В данный момент, на кассационной стадии судебного разбирательства, компания проводит консультации с юристами по поводу альтернативного исполнения решения суда, с целью максимально полно защитить репутацию пострадавшего сотрудника компании, и одновременно исключить потенциальные проблемы для третьих лиц.

 

 

Запись опубликована в рубрике Без рубрики. Добавьте в закладки постоянную ссылку.